Когда я говорю коллегам, что веду «игровые форматы» с метафорическими картами, у части собеседников загораются глаза: им сразу представляется настолка с кубиком, полем и финишем, где участники «проходят путь» и получают «послание». У другой части коллег — наоборот, лицо вытягивается: «Кать, ты что, в гадательные настолки ушла?». Приходится каждый раз объяснять подробно.
Поэтому я хочу разложить эту тему по полочкам сразу: что такое игровой формат в моей работе, как я его строю, на каких упражнениях держится групповая сессия с МАК и где у этого метода границы. Я психолог, выпускница психфака МГУ, и за последние годы провела десятки командных встреч с картами — для бизнес-команд, для родительских групп, для коллег-психологов на супервизии. Хочу поделиться тем, что у меня работает.
Сразу обозначу важное: я пишу про МАК как про инструмент тренинговой работы. Это не диагностика, не лечение, не замена психотерапии и тем более не способ что-то «узнать о будущем». Дальше — про конкретику.
Что такое «игровой формат» в МАК на самом деле
Слово «игра» здесь сбивает с толку, потому что на рынке параллельно живут две очень разные вещи. С одной стороны — настольные коробки с полем, кубиком, картами «событий» и идеей, что игрок «проходит сценарий жизни» и получает «знаки». С другой — то, что делаю я и коллеги: групповое тренинговое упражнение, в котором МАК помогает участникам говорить про себя через образ.
Разница принципиальная. В первой версии «игра» — это сама механика, и она же претендует на смысловой результат: дошёл до клетки — получил «послание». Во второй версии игра — это рамка, форма, способ организовать групповой разговор. Смысл рождается не из карты, а из того, что человек на ней видит и как это связано с его реальной задачей. Карта — повод, а не оракул.
Я опираюсь на классическую традицию групповой работы. Курт Левин в 1940-х показал, что у группы есть собственная динамика, и эту динамику можно использовать как поле для научения. Джейкоб Морено ещё раньше, в 1930-х, развивал психодраму — работу с ролями и действиями. Из этой же линии выросли тренинговые группы, action methods, Open Space technology — целые семейства методик, где взрослые люди учатся через проживание, а не через лекцию. МАК в групповом формате — это маленький кирпичик в этой большой традиции. Просто вместо роли или скульптуры мы используем образ на карте.
Поэтому, когда я провожу командную сессию, у меня нет никакого «расклада на квартал», нет «карты-проводника» и нет идеи, что карта что-то «знает». Есть структура встречи, цель команды, упражнения с МАК и я как ведущий, который держит рамку. Всё остальное — внутри людей.
Чем это отличается от «трансформационных игр» с эзо-уклоном
Я понимаю, что часть читателей пришла сюда именно с этим вопросом. На рынке давно популярны коробочные продукты — настольные игры, которые позиционируются как «трансформационные» и обещают «прохождение пути», «работу с подсознанием», «послания на год». В них смешаны игровая механика, психологические упражнения и эзотерические концепции: кармические сценарии, родовые программы, «энергия» поля и тому подобное.
Я к таким продуктам отношусь осторожно по двум причинам. Первая — содержательная. Когда в одной коробке лежат психологические техники и эзо-объяснения, у участника возникает ощущение, что всё это — одно и то же поле знания. Это сбивает критическое мышление и снимает с участника часть ответственности: «карта так показала», «поле так сложилось». В моей работе ответственность всегда остаётся у человека.
Вторая причина — методическая. У «коробки» нет ведущего-психолога по умолчанию. Её может купить кто угодно и провести с подругами на кухне. Иногда это безобидно, а иногда — наоборот, у кого-то поднимается тяжёлый материал, и рядом нет специалиста, который удержит ситуацию. Я считаю, что групповая работа с глубокими темами без подготовленного ведущего рискованна.
Поэтому в нашем подходе я честно отделяю поля. То, что я веду, — это тренинговый формат, командная сессия с МАК, групповое психологическое упражнение. Я не использую слова «игра судьбы», «карта-предсказание», «расклад на будущее» — потому что эти слова описывают другую методологию и другой тип результата. Когда коллеги хотят учиться работать в моей логике, я зову их на наш курс по МАК — там разбираем именно тренинговый и психологический регистр.
Лидерс-сессии: моя основная форма работы с бизнес-командами
Самый частый формат, который я веду сама, — это лидерс-сессия для команд из шести-десяти человек. Длительность — два-три часа. Формат полуструктурированный: у меня есть план, но я готова менять его по ходу, если группа уходит в важную тему.
Заказчик обычно приходит с одной из типичных задач: команда выросла и нужно заново договориться о ролях; команда после стрессового квартала и хочется собрать ресурс; новый руководитель и нужно мягко сшить его с людьми; команда перед стратегической сессией и нужна разогревающая встреча, чтобы дальше говорить по делу. Под каждую задачу я собираю свой набор упражнений с МАК.
Что в такой сессии обязательно есть. Сначала — короткое введение, где я честно говорю: МАК не диагностика, не оценка, не способ кого-то проверить. Это инструмент разговора. Это снимает у части участников тревогу, что их сейчас будут «читать». Дальше — правило свободного выбора: любое упражнение можно пропустить или сделать в облегчённой версии. Я проговариваю это вслух и повторяю по ходу.
Затем — индивидуальный разогревочный круг с картой. Каждый достаёт карту и коротко отвечает на простой вопрос: «Что для меня сейчас актуально в работе команды?». Здесь важно, чтобы вопрос был именно рабочий, а не личный. Лидерс-сессия — не психотерапия, а встреча про совместную деятельность.
После разогрева идёт основной блок. Это могут быть парные упражнения, маленькие группы по три-четыре человека, общее обсуждение. Финал — обязательно сборка: что забираем, какие договорённости фиксируем, что хочется попробовать в следующем месяце. Без этой сборки сессия превращается в красивый разговор, который через неделю растворяется.
Парные форматы: когда работают вдвоём над общим запросом
Парная работа с МАК — отдельный жанр. Я люблю его за то, что в паре включается совсем другой уровень внимания: когда напротив тебя один конкретный человек, а не вся группа, говорить и слушать проще.
Чаще всего парные форматы я использую внутри большей сессии — как один из блоков. Но иногда заказывают и отдельную короткую встречу: например, два сооснователя бизнеса хотят честно поговорить о текущем состоянии партнёрства; муж и жена в семейном бизнесе хотят разделить рабочие и личные роли; руководитель и его заместитель собираются проговорить зоны ответственности.
Здесь МАК помогает обойти знакомые словесные колеи. Когда люди давно работают вместе, у них накапливается набор готовых формулировок, в которых стираются нюансы. Карта возвращает разговору объём: «Я вижу здесь две фигуры, которые смотрят в разные стороны, но стоят на одном мосту — это похоже на то, как мы сейчас принимаем решения». Через образ проще сказать то, что в прямой речи звучало бы слишком резко или слишком сентиментально.
Я часто даю партнёрам такую структуру. Каждый достаёт карту на общий вопрос, например: «Что я ценю в наших отношениях и что мне сейчас сложно». Сначала один описывает свою карту, второй слушает и задаёт только уточняющие вопросы — не спорит и не комментирует. Потом меняются. И только в третьем такте они вместе ищут пересечения: где наши образы рифмуются, где расходятся, что из этого хочется обсудить дальше.
Большие группы: тренинги до двадцати пяти-тридцати человек
Когда группа большая — двадцать и больше человек — формат меняется. Полуструктурированная сессия с таким количеством людей превращается в хаос: кто-то берёт слишком много времени, кто-то отмалчивается, ведущему сложно удерживать всех в фокусе. Поэтому здесь я работаю строго структурированно.
Я разбиваю участников на тройки или четвёрки и даю каждой группе чёткий протокол: одна карта на стол, один вопрос, фиксированное время на каждого, роли (рассказчик, слушатели, фиксатор). После работы в малых группах — короткий шеринг от каждой тройки на общий круг, не больше одной-двух фраз. Так группа не выгорает на одних и тех же монологах, а каждый успевает побыть и в говорящей, и в слушающей роли.
В больших группах я особенно осторожна с глубиной. Чем больше людей, тем меньше у меня шансов отследить каждого, и тем выше риск, что у кого-то поднимется тяжёлый материал на фоне общего полу-разогретого состояния. Поэтому вопросы я даю более рамочные: про задачу, про команду, про ресурс, но не про детство, не про потери, не про острые личные темы.
Роль ведущего: психолог, а не модератор «игры»
Это, наверное, самый важный для меня раздел. Когда коллеги учатся групповой работе с МАК, я первое, о чём говорю, — про роль ведущего. Не про набор упражнений, не про колоды, а именно про роль.
Ведущий тренингового формата — это не аниматор и не модератор «игры». Это специалист, который держит три вещи одновременно. Первое — рамку безопасности группы. Я отвечаю за то, чтобы участникам было физически и психологически безопасно: проветрено, тепло, есть вода, понятен регламент, понятно, к кому подойти с вопросом. Второе — содержательную линию встречи. Я держу в голове цель, под которую собрана команда, и сверяю с ней то, что происходит. Если разговор уходит сильно в сторону, я мягко возвращаю. Третье — индивидуальное состояние каждого участника, насколько это возможно в группе. Я слежу за лицами, дыханием, позами. Если кто-то побледнел, отвернулся, замолчал на полслове — это сигнал.
В моей рамке у каждого участника есть несколько чётких прав. Право пропустить упражнение без объяснения причин. Право работать в облегчённой версии — например, не показывать карту другим, а просто посмотреть на неё для себя. Право выйти из помещения в любой момент. Право сказать «стоп» и попросить, чтобы тема была закрыта. Я проговариваю эти права в самом начале и потом ещё раз — перед каждым новым упражнением.
И ещё один пункт, на котором я настаиваю: ведущий имеет право остановить упражнение, если видит, что в группе нарастает перегрузка. Это не провал и не слабость. Это профессиональная зрелость. Лучше остановиться, переключиться на простой разогревающий круг и спокойно завершить встречу, чем «дожать» программу и оставить людей в раздёрганном состоянии.
Конкретные упражнения, которые я регулярно использую
Дальше — несколько рабочих упражнений, которые у меня живут в постоянной ротации. Описываю кратко, чтобы было понятно, как устроена логика.
«Карта про команду». Участники по очереди достают карту вслепую и отвечают на вопрос: «Что в этом образе напоминает мне про нашу команду сейчас?». Я слежу, чтобы говорили про команду, а не про отдельных людей. Это упражнение хорошо работает на старте — помогает быстро собрать общую картину состояния.
«Карта про мой ресурс». Каждый достаёт карту и описывает: «Что в этом образе для меня про мой источник сил в работе?». Это упражнение я люблю давать после сложного квартала или перед интенсивным периодом. Оно возвращает людям ощущение собственных опор.
«Карта на цель квартала». Здесь участник достаёт карту на конкретную рабочую задачу: «Если эта карта про то, как я двигаюсь к цели, что я в ней вижу?». Это уже более прицельная работа, я её даю в командах, где люди привыкли к рефлексии и не пугаются открытых вопросов.
«Парные интервью с картой». Участники в парах по очереди интервьюируют друг друга. Один достаёт карту и описывает, второй задаёт три уточняющих вопроса по протоколу: что ты видишь, что это для тебя про твою задачу, какой первый маленький шаг ты хочешь сделать. Потом меняются. Очень мягкое и при этом результативное упражнение.
Заметьте: ни в одном из упражнений карта ничего не «говорит» и ничего не «показывает». Говорит участник. Карта — это повод, чтобы он заговорил образно, а не привычными деловыми штампами.
Где у группового МАК-формата проходят границы
Не каждая группа и не каждая задача подходят для работы с МАК. Я довольно жёстко отказываюсь от заказов, где, по моему мнению, формат может сделать хуже.
Я не беру группы, где у участников острая травма или они находятся в кризисном состоянии. Например, команду, которая только что потеряла коллегу, я не поведу через образные упражнения — там нужна другая, более простая и поддерживающая форма работы, и часто это работа не одного ведущего, а психолога вместе с руководителем. Образ может выдернуть слишком много, а контейнировать это в рамках двухчасовой сессии невозможно.
Я не беру группы с агрессивной внутренней динамикой. Если в команде идёт открытый конфликт, есть моббинг или явная травля, групповой формат с МАК только обнажит это и, скорее всего, сделает положение жертвы более уязвимым. Здесь сначала нужна медиация, индивидуальные разговоры, иногда — внешняя оценка ситуации, и только потом, если уместно, групповая работа.
Я не беру людей в тяжёлых клинических состояниях — острая депрессия, психотические эпизоды, активная зависимость. МАК — это не лечение, я об этом честно говорю всегда. Если человек в таком состоянии попал в группу, я разговариваю с ним отдельно и помогаю найти подходящего специалиста.
И ещё одно ограничение — формат не подходит для оценки персонала. Я не соглашаюсь, когда заказчик хочет «через карты посмотреть, кто из сотрудников лидер, а кто токсичный». Это нарушение этики и совершенно не та задача, под которую устроен метод. Я разворачиваю заказ: давайте подумаем, что вы хотите про команду понять, и подберём другой инструмент.
Про метод. Метафорические ассоциативные карты — это инструмент психологической работы, направленный на самопонимание, рефлексию и групповой диалог. МАК не являются методом диагностики, лечения психических расстройств, оценки персонала или прогноза будущего. Эффективность работы с МАК зависит от квалификации ведущего, готовности участников и подходящего формата. Групповая работа с МАК не заменяет индивидуальную психотерапию и не показана при острых психических состояниях. В моей практике я ориентируюсь на этические принципы профессионального психолога и на принцип «не навреди».
Если вам интересно, как МАК-карты используются за пределами группового формата — в индивидуальной психологической работе, в коучинге, в самостоятельной практике, — у меня есть подробный разбор в материале МАК в работе психолога. Там я рассказываю про индивидуальный приём, про диалог с клиентом и про принципы выбора колоды под задачу.
Частые вопросы про игровые форматы МАК
Чем тренинговый формат с МАК отличается от обычного тренинга?
Принципиально — наличием карт как медиатора. В обычном тренинге участники работают с темой через слово, упражнение, ролевую сцену. В формате с МАК добавляется образ: участник смотрит на карту, описывает, что он видит, и через это входит в разговор. Это снижает порог высказывания: проще сказать «вот тут на карте две фигуры далеко друг от друга», чем сразу заявить «у нас в команде разобщённость». Образ даёт обход рациональных защит.
Можно ли провести командную сессию с МАК без психологического образования?
Если вы про лёгкий тимбилдинговый разогрев с простыми вопросами вроде «выбери карту, которая отражает твоё настроение», — технически можно. Но как только вы заходите в темы ролей, ценностей, конфликтов, ресурсов — нужна психологическая подготовка. Иначе вы рискуете открыть в группе то, что не сможете закрыть. Я считаю профессиональной нормой ведение содержательной групповой работы с МАК только специалистом с психологическим образованием и опытом групповой динамики.
Сколько колод нужно ведущему для групповой работы?
В моём чемоданчике на лидерс-сессию обычно лежит две-три колоды разного типа: одна — с абстрактными образами природы и пейзажей, вторая — с фигурами людей в действии, третья — с ресурсными, поддерживающими образами. Этого хватает почти под любой запрос. Гораздо важнее не количество, а умение быстро выбрать подходящую колоду под конкретное упражнение.
Как договариваться с заказчиком, если он хочет «игру с предсказаниями»?
Я честно объясняю, что я веду другой формат. Рассказываю, чем тренинговая сессия с МАК отличается от настольных продуктов с эзо-обещаниями, и спрашиваю, какой результат заказчику нужен на самом деле. Иногда после такого разговора заказчик меняет запрос на «командную встречу с разогревом и фиксацией договорённостей», и мы прекрасно работаем. Иногда понимаем, что не совпадаем, и я с лёгким сердцем рекомендую коллегу, который ведёт другой формат.
Что делать, если участник на сессии расплакался?
Это не катастрофа, и это бывает. Моя реакция простая: я не делаю вид, что ничего не происходит, и не загоняю человека в подробности при всех. Я тихо подхожу, спрашиваю, нужно ли ему выйти, предлагаю воду, даю пространство. Если человеку нужно выйти — выходим вместе на пару минут в коридор. После этого я возвращаюсь к группе и продолжаю работу. Если у меня возникает ощущение, что вскрылась серьёзная тема, после сессии я обязательно разговариваю с участником отдельно и, если уместно, помогаю сориентироваться в поиске индивидуального психолога.
Можно ли использовать МАК на онлайн-встрече?
Можно, у меня есть отдельный сценарий для онлайн-формата. Я использую цифровые колоды, которые показываю на экране, или прошу участников заранее распечатать набор карточек. Онлайн работает, но требует более чёткой модерации, более коротких блоков и более частых перерывов. Внимание в онлайне иссякает быстрее.
Сколько длится оптимальная командная сессия с МАК?
Для команды шесть-десять человек я обычно делаю два-три часа с одним перерывом. Меньше двух часов — не успеваем дойти до сборки. Больше трёх — устают и теряют фокус. Если задач много, лучше разбить на две встречи в разные дни, чем растягивать одну.
Заключение
Игровой формат в МАК — это, в моей логике, не настолка и не «игра судьбы», а тренинговая форма групповой работы, в которой карта помогает участникам говорить друг с другом про важное. Под этим простым определением — целая профессиональная позиция: я психолог, а не «ведущий игры»; я отвечаю за рамку и безопасность, а не за «послания»; я опираюсь на групповую динамику Левина и на наследие тренинговых традиций, а не на эзотерические концепции.
Я знаю, что параллельно живут другие подходы и другие продукты. Они имеют право на существование, но они про другое. Я выбираю работать в чистом психологическом регистре — потому что мне так профессионально честно и потому что результат у этой работы понятный, измеримый и воспроизводимый: команда лучше понимает себя, договаривается, фиксирует следующие шаги.
Если вы психолог, коуч или ведущий и вам близок такой подход — приходите учиться. Если вы руководитель или HR и хотите провести командную встречу — мы поговорим про задачу, и я честно скажу, подходит ли вам формат с МАК. А если нет — порекомендую тех, кто делает то, что нужно именно вам. Это, по-моему, и есть нормальная профессиональная работа: знать свой инструмент, видеть его границы и не подменять задачу клиента собственным методом.