Сказки разных народов, никогда не встречавшихся друг с другом, устроены подозрительно похоже. Есть сирота, которого выгнали из дома. Есть старуха или старик, дающий совет на распутье. Есть чудовище, которое нужно пройти, и есть возвращение домой другим человеком. Похожие фигуры кочуют по сюжетам Африки, Скандинавии и Сибири — при том, что авторы этих историй ничего не знали друг о друге.
Швейцарский психиатр Карл Густав Юнг заметил ту же закономерность в кабинете: пациенты, никогда не читавшие древних текстов, приносили сны с сюжетами, которые он потом находил в старинных трактатах. Из этого наблюдения выросло понятие коллективного бессознательного — одно из самых известных и самых неверно понятых в психологии.
Разберу его спокойно и без мистики: что Юнг имел в виду, чем этот слой психики отличается от личного бессознательного, что такое архетипы на самом деле и как к идее относятся сегодня.
Что такое коллективное бессознательное
Коллективное бессознательное — это, по Юнгу, глубинный слой психики, общий для всех людей и не зависящий от личной биографии. В нём хранится не содержание, а предрасположенность: готовность человеческой психики раз за разом порождать одни и те же типовые образы и сюжеты.
Аналогия, которая мне кажется точной: мы рождаемся не со знанием языка, но со способностью его усваивать — устройство мозга задаёт рамку, а слова приходят из среды. Так же и здесь: рамки универсальны, наполнение у каждой культуры своё. Образ матери есть везде, но в одной культуре это Богородица, в другой — прародительница из племенного предания, в третьей — героиня сериала.
Юнг предполагал, что эти рамки сложились в ходе долгой истории человечества: типовые ситуации — рождение, взросление, потеря, опасность, смерть — повторялись у всех поколений, и психика выработала на них устойчивые способы отвечать.
Как Юнг пришёл к этой идее
Юнг начинал как ученик Фрейда и несколько лет был его ближайшим коллегой. Расхождение случилось в том числе на этом вопросе. Для Фрейда бессознательное — хранилище личного вытесненного: желаний, воспоминаний, конфликтов, которые психика не пустила в сознание. Подробно эта модель разобрана в статье про психоанализ простыми словами.
Юнг с этим не спорил, но считал такое описание неполным. Работая в клинике, он раз за разом встречал материал, который личной историей не объяснялся: образы, символы и сюжеты, которых у человека просто не было в опыте. Отсюда идея второго, более глубокого слоя — общего.
Итоговая схема получилась трёхэтажной: сознание, под ним личное бессознательное с вытесненным и забытым, а ещё глубже — коллективное, одинаковое у всех.
Архетипы: формы, в которые отливается опыт
Здесь чаще всего возникает путаница. Архетип у Юнга — не картинка и не персонаж, а структурная схема, склонность психики оформлять опыт определённым образом. Сам архетип напрямую не виден; мы встречаем только его воплощения — в сновидении, в сказке, в кино, в человеке, на которого что-то спроецировали.
Самые известные:
- Тень — то в себе, что не признано и вынесено вовне; подробнее в разборе архетипа Тени;
- Персона — социальная маска, тот образ, который мы предъявляем миру;
- Анима и Анимус — внутренний образ противоположного пола, через который человек часто и влюбляется;
- Мудрый старец — фигура наставника, дающего ориентир в момент выбора;
- Мать — образ питающего и защищающего начала, у которого есть и обратная, поглощающая сторона;
- Самость — образ целостности, к которой человек движется всю жизнь.
Женские варианты этих фигур в культуре и в личной истории разобраны отдельно — в статье про женские архетипы.
Личное и коллективное: чем они различаются
Разница проще, чем кажется. Личное бессознательное собрано из вашей биографии: забытая обида на учительницу, вытесненный страх, детский стыд. Оно у каждого своё, и в терапии мы работаем в основном с ним.
Коллективное — общечеловеческий фон, на котором эта биография разворачивается. Он объясняет, почему разные люди видят похожие сны о потопе или о преследовании, почему истории про сироту, который оказывается наследником, работают одинаково в любой стране, и почему реклама столетиями эксплуатирует одни и те же фигуры.
В практике два слоя переплетены. Скажем, за проблемным образом матери в сновидении стоит и конкретная мама с её характером, и общечеловеческая тема материнского — и разбираться обычно приходится с обеими сразу.
Где это видно в обычной жизни
Проще всего заметить архетипический пласт в культуре. Кассовое кино держится на одном и том же скелете: обычный человек получает зов, отказывается, встречает наставника, спускается в самое трудное место, возвращается изменившимся. Исследователь Джозеф Кэмпбелл описал этот сюжет как общий для мифологий мира, и сценаристы пользуются им до сих пор.
В личной жизни это видно в проекциях. Когда мы наделяем начальника чертами сурового отца, а нового партнёра — качествами спасителя, работает та же механика: на реального человека надевается типовая фигура, и мы какое-то время имеем дело не с ним, а с собственным образом.
Заметить такой момент полезно практически. Вопрос «кого я сейчас в нём вижу и откуда я знаю этот образ» иногда возвращает человеку несколько лет жизни.
Что с этой идеей делает современная психология
Здесь стоит быть честной. Коллективное бессознательное — не доказанный факт, а теоретическая модель, и академическая психология относится к ней сдержанно: гипотезу трудно проверить экспериментом, а формулировки Юнга допускают слишком широкое толкование.
При этом часть его наблюдений подтвердилась с другой стороны. Универсальность базовых эмоций и их выражения показана в кросс-культурных исследованиях. Устойчивые сюжетные схемы в фольклоре разных народов описаны фольклористами независимо от Юнга. Склонность человека мыслить типовыми образами изучает когнитивная психология, правда, объясняет её иначе — через устройство памяти и восприятия.
Поэтому сегодня понятие чаще используют как рабочую метафору и инструмент понимания, а не как утверждение о строении мозга. В аналитической терапии, в работе с образами, в арт-терапии оно помогает человеку увидеть свою историю в более широком контексте — и от этого перестать считать её постыдным исключением.
И отдельно: коллективное бессознательное не имеет отношения к мистике. Это попытка описать психику, а не потусторонние силы; архетипы здесь — культурные и психические образы, а не голоса, которые кому-то что-то сообщают.
Упражнение «Три фигуры моей истории»
Возьмите лист и напишите три сюжета из своей жизни, которые до сих пор отзываются: не самые драматичные, а те, к которым вы мысленно возвращаетесь. Рядом с каждым ответьте на один вопрос: на какую известную историю это похоже? Сказка, фильм, книга, семейное предание — что угодно.
Дальше посмотрите, какую роль в этом сюжете играете вы: спасателя, изгнанника, наследника, стража, того, кого не выбрали. Роли имеют свойство повторяться, и обнаружить свою повторяющуюся — уже половина работы. Второй вопрос, который стоит себе задать: чем эта роль вам полезна и чего она вам стоит.
Когда стоит идти к специалисту
Работа с глубинными образами хороша как самопознание, но у неё есть граница. Если при разборе снов и сюжетов вас регулярно выносит в тяжёлые состояния, если образы становятся навязчивыми, если после такой работы несколько дней не отпускает тревога — это повод перейти из режима самостоятельного интереса в режим работы со специалистом.
Отдельно скажу про соблазн объяснять свою жизнь исключительно архетипами. Формулировка «у меня просто активизировалась Тень» иногда помогает понять себя, а иногда удобно заменяет разговор о конкретной боли: о разводе, увольнении, утрате. Когда язык образов начинает подменять реальные обстоятельства, полезно вернуть разговор на землю — обычно вместе с терапевтом.
Это связано с другими темами
- Что такое архетип Тени и зачем встречаться с непризнанной частью себя.
- Как выглядят женские архетипы и какие роли мы примеряем неосознанно.
- Понять, какая фигура ближе именно вам, помогает тест на архетип.
- Что такое метафорические карты и как через изображение выходит то, что не выговаривается.
Частые вопросы про коллективное бессознательное
Коллективное бессознательное — это память предков?
Юнг говорил не о наследуемых воспоминаниях, а о наследуемой готовности психики оформлять опыт типовыми образами. Никакие конкретные события бабушек и дедушек в нём не хранятся. Расхожая трактовка про «память рода» — это уже поздняя вольная переработка идеи.
Чем понятие коллективного бессознательного отличается от бессознательного Фрейда?
У Фрейда бессознательное индивидуально и наполнено вытесненным из личной истории. Юнг оставил этот слой, но добавил под ним второй — общий для всех и не связанный с биографией конкретного человека. Отсюда и разница в работе: психоанализ идёт вглубь личной истории, аналитическая психология подключает ещё и культурный пласт.
Это научная теория?
Строго говоря, это философски нагруженная гипотеза, которую трудно проверить экспериментом, и в академической психологии её принимают с оговорками. Как инструмент понимания себя и культуры она при этом остаётся рабочей и до сих пор широко используется в терапии искусством и в анализе сюжетов.
Можно ли работать с архетипами самостоятельно?
Да, на уровне наблюдения: замечать повторяющиеся роли, разбирать любимые истории, вести дневник снов. Глубокие погружения лучше делать в паре со специалистом — в одиночку человек склонен подгонять материал под удобное объяснение и не замечать того, что задевает больнее всего.
Коротко
Коллективное бессознательное — предложенное Юнгом название для глубинного слоя психики, общего у всех людей. В нём хранятся не воспоминания, а типовые формы восприятия — архетипы: Тень, Персона, Мать, Мудрый старец, Самость. Мы встречаем их не напрямую, а через сны, сказки, кино и проекции на живых людей. Строгой научной проверки идея не прошла и остаётся моделью, но как язык для разговора о себе она работает: помогает увидеть личную историю в общечеловеческом ряду. Мистики в ней нет — это описание психики, а не потусторонних сил.