Треть жизни мы проводим во сне, и заметная её часть уходит на просмотр историй, которые никто не писал. Мозг, которому вроде бы положено отдыхать, вместо этого строит квартиры с лишними комнатами, возвращает умерших родственников и заставляет нас снова сдавать экзамен, сданный двадцать лет назад. Вопрос «зачем» здесь совершенно законный.
Честный ответ такой: полной картины пока нет ни у кого. Есть несколько хорошо проверенных фактов о том, где и когда появляются сновидения, и несколько сильных гипотез о том, для чего они психике. Ниже — и то, и другое, без превращения гипотез в законы.
Где в ночи живут сновидения
Ночной сон устроен циклами примерно по полтора часа, и за ночь их проходит четыре-шесть. Внутри каждого цикла есть медленный сон — глубокий, восстановительный, с замедленным дыханием — и быстрый, его ещё называют фазой быстрых движений глаз. В быстрой фазе мозг активен почти как днём, а мышцы тела при этом обездвижены: природа предусмотрела блокировку, чтобы мы не разыгрывали сюжет наяву.
Самые яркие, сюжетные, эмоциональные сновидения приходят именно в быстрой фазе. В медленном сне они тоже бывают, но другие — обрывочные, блёклые, больше похожие на вязкие размышления, чем на кино.
Важная деталь, которая объясняет многое: к утру доля быстрой фазы растёт. Первая за ночь длится минут десять, последняя — до сорока. Поэтому под утро сны длиннее и запоминаются лучше, поэтому будильник почти всегда выдёргивает вас из сновидения, и поэтому после недосыпа, отоспавшись, человек видит сны небывалой густоты: организм добирает то, чего был лишён.
Зачем психике сны: три рабочие гипотезы
Переработка эмоций. В быстрой фазе мозг заново проигрывает эмоционально заряженные события — при этом уровень некоторых веществ, отвечающих за реакцию тревоги, ночью падает. Получается перепросмотр происшествия в более спокойной химии, что-то вроде обработки болезненного материала на безопасном расстоянии. Отсюда житейское наблюдение: наутро после тяжёлого дня событие остаётся, а острота его часто спадает. Отсюда же кошмары в периоды перегрузки: если материала слишком много, обработка идёт с трудом.
Консолидация памяти. Ночью мозг сортирует дневной опыт: что-то закрепляет, что-то сбрасывает, свежее связывает с уже известным. Хорошо заметно на обучении — навык, отработанный вечером, наутро выполняется лучше без дополнительной практики. Сновидение похоже на побочный продукт этой сортировки: во сне часто всплывают фрагменты вчерашнего дня вперемешку с эпизодами десятилетней давности, потому что психика в этот момент как раз соединяет одно с другим.
Репетиция сложных ситуаций. Самая обсуждаемая гипотеза. Сюжеты сновидений заметно смещены в сторону угроз и социальных неловкостей: погоня, опоздание, публичный провал, потеря близкого. Похоже, что психика на безопасном полигоне прогоняет то, к чему стоит быть готовым, — и заодно тренирует эмоциональную реакцию на это.
Гипотезы не спорят друг с другом, они, скорее всего, описывают разные стороны одного процесса. Общее в них одно: сновидение — работа, а не сбой.
Косвенное подтверждение приходит с обратной стороны. Когда человека будят каждый раз при входе в быструю фазу, он становится раздражительным, хуже удерживает внимание и тяжелее переносит обычные неприятности, — а получив возможность выспаться, наверстывает эту фазу в первую очередь. Организм явно считает её обязательной, а не украшением ночи.
Почему сюжеты такие странные
Логика сна — не поломка, а другой режим мышления. Ночью связи между образами строятся по сходству и по чувству, а не по причине и следствию: если два эпизода вызывают одну и ту же тревогу, они склеиваются в одну сцену, хотя между ними тридцать лет и триста километров.
Добавьте к этому, что участки мозга, отвечающие за критику и за проверку правдоподобия, ночью работают вполсилы. Некому сказать «стоп, у этой квартиры не было такого коридора». Поэтому во сне мы принимаем невозможное без удивления, а удивляемся уже утром.
И третье: сон говорит образами, потому что чувство ещё не оформилось в слово. Потолок, который опускается, — способ сказать про давление, для которого вы пока не нашли формулировку. Именно из этого исходит разбор снов по Юнгу: образ здесь не зашифрован, он просто первая доступная форма для того, что ещё не додумано.
Стоит добавить и вполне бытовую причину странности. Сон собирается из того, что попалось под руку за последние дни: обрывок сериала, лицо продавщицы, реплика из чата, коридор поликлиники. Материал случайный, а склеивает его чувство — поэтому в одной сцене оказываются ваша школа, ваш нынешний начальник и квартира, где вы никогда не жили. Узнаваемым остаётся при этом настроение места, а вовсе не само место.
Юнг и Фрейд: два разных ответа
Оба считали сновидение осмысленным, но расходились в главном.
Фрейд читал сон как замаскированное желание — чаще всего вытесненное, неприемлемое для сознания, поэтому и явившееся в зашифрованном виде. Задача разбора у него — снять маскировку и добраться до скрытого содержания, которое сон прячет.
Юнг возражал: сон ничего не прячет. Он говорит так ясно, как умеет, — просто на языке образов. И занят он не столько прошлым, сколько текущим равновесием психики. Отсюда его центральная мысль — компенсация: сновидение дополняет дневную установку. Человеку, который днём весь в контроле и собранности, ночью снится потоп или машина без тормозов. Не наказание, а вторая половина картины, которую сознание отказывается держать в поле зрения.
Отсюда и практическая разница. У Фрейда разбор идёт вглубь, к вытесненному. У Юнга — вширь: что в моей нынешней жизни односторонне, чего я не замечаю, какую свою часть я не пускаю за стол. Второй вопрос человеку обычно легче задать себе самому — поэтому он и лежит в основе нашего раздела.
Почему одни помнят сны, а другие никогда
Разница почти всегда в запоминании, а не в наличии сновидений: они есть у всех, кто спит.
Влияет то, как вы просыпаетесь. Пробуждение из быстрой фазы даёт сон в руки, из медленной — почти ничего. Резкий будильник, ранний подъём, чужая кровать, подъём по чужому расписанию — всё это меняет шансы.
Влияет и первое действие после пробуждения. Сновидение живёт в кратковременной памяти несколько минут; телефон и мысли о делах занимают это место мгновенно. Люди, которые «никогда не видят снов», обычно просыпаются по будильнику и сразу встают.
Есть и устойчивые различия между людьми — по вниманию к внутренней жизни, по глубине сна, по возрасту. Подростки и молодые взрослые помнят сны чаще, люди с очень плотным и глубоким сном — реже. Но эти различия меньше, чем принято думать: две недели дневника обычно превращают «мне не снятся сны» в три записи за неделю. Как это устроено по шагам — в статье про дневник снов. А если вам кажется, что некоторые сны совпадают с будущим, посмотрите разбор про то, почему сон кажется вещим.
Отдельно: если снов стало резко больше и они стали тяжёлыми, это часто говорит не о психике, а о режиме — недосып, алкоголь, новое лекарство, температура. Начинайте с этого, а не с толкования.
Частые вопросы
Сколько снов человек видит за ночь?
Обычно четыре-шесть — по одному на цикл. Помним мы чаще всего последний, потому что он ближе всего к пробуждению.
Почему снятся кошмары?
Чаще всего из-за перегрузки: стресс, недосып, высокая температура, резкая смена режима, алкоголь. Единичный кошмар разбора не требует. Если он повторяется неделями и вы начали бояться засыпать — это к специалисту.
Правда ли, что сны снятся только в цвете или только чёрно-белые?
Большинство людей видит цветные сны, но замечают цвет далеко не все: во сне внимание занято сюжетом и чувством, а не оттенками.
Можно ли не видеть снов совсем?
Полное отсутствие сновидений встречается крайне редко и связано с определёнными неврологическими состояниями. У здорового человека сны есть — вопрос в том, доходят ли они до утренней памяти.
Коротко
Сны приходят в основном в быстрой фазе сна, которая к утру удлиняется — поэтому лучше всего мы помним предутренние сюжеты. Зачем они психике, точно не установлено; сильнейшие гипотезы — переработка эмоций, сортировка памяти и репетиция сложных ситуаций. Странность сюжетов объясняется другим режимом мышления: связи строятся по чувству, а критика ночью почти выключена. Фрейд видел в сне замаскированное желание, Юнг — компенсацию дневной односторонности. Помнят сны не особенные люди, а те, кто не хватается за телефон в первые три минуты.