Супервизионная группа, разбор случая. Коллега рассказывает про клиентку и на середине сбивается: «Я ловлю себя на том, что перед её сессиями у меня портится настроение ещё с утра. Она вежливая, аккуратно платит, домашние задания делает. И меня от неё почему-то тошнит». Пауза, и следом виноватое: «Наверное, я плохой терапевт».
Дальше выясняется, что клиентка выросла с матерью, которая была безупречно корректна и абсолютно недоступна, и что «тошнит» — довольно точное описание того, что чувствовал рядом с этой матерью ребёнок. Раздражение коллеги оказалось не её личной проблемой, а самой информативной вещью, которая случилась в этой терапии за три месяца.
Разберём контрперенос как рабочий инструмент: откуда он берётся, как отличить своё от наведённого, что делать с ним в сессии и где он превращается в риск для самого специалиста.
От помехи к инструменту
Термин появился у Фрейда как обозначение проблемы: собственные непроработанные конфликты аналитика, которые вмешиваются в работу и которые следует устранять личным анализом. В этой логике идеальный терапевт — чистое зеркало, а любые его чувства к пациенту суть загрязнение поля.
Поворот произошёл в середине прошлого века. Паула Хайманн в статье 1950 года предложила прямо противоположную рамку: чувства аналитика — не помеха, а один из самых чувствительных инструментов доступа к бессознательному пациента. Если терапевт при определённом клиенте регулярно чувствует беспомощность, вероятно, беспомощность — центральная тема, которую этот клиент ещё не может назвать словами.
Сегодня в большинстве подходов работают с расширенным пониманием: контрперенос — вся совокупность реакций специалиста на клиента, включая телесные ощущения, фантазии, сонливость, желание отменить встречу, необычную нежность или, наоборот, глухое раздражение.
Ключевое различение здесь такое.
- Субъективный контрперенос — то, что принадлежит вам: собственные болевые точки, задетые темой клиента. Материал для личной терапии.
- Объективный контрперенос — то, что вызывает у большинства людей этот конкретный человек своим способом строить отношения. Материал для сессии.
Различать их на слух невозможно; для этого и существует практика вопросов к себе, о которой ниже.
Как сцеплены перенос и контрперенос
Перенос и контрперенос в психологии удобно представлять как единую систему, а не два отдельных явления. Клиент бессознательно предлагает вам роль из своей внутренней сцены — спасателя, критика, брошенного ребёнка, холодной матери. Вы улавливаете приглашение раньше, чем осознаёте его, и начинаете чувствовать соответственно.
Что такое перенос со стороны клиента и почему он так ярко разворачивается именно в кабинете, подробно разобрано в отдельной статье «Перенос в психологии» — она написана для клиентов, и на неё удобно ссылаться, когда нужно объяснить механизм простыми словами. Здесь нас интересует вторая половина этой пары.
Механизм передачи чаще всего описывают через проективную идентификацию: клиент выносит наружу непереносимую часть своего опыта, а вы её принимаете и какое-то время носите. Отсюда знакомое ощущение «чувство пришло откуда-то извне, оно на меня не похоже».
Конкордантный и комплементарный контрперенос
Различение, предложенное Генрихом Ракером, до сих пор остаётся самым практичным.
Конкордантный контрперенос — вы идентифицируетесь с самим клиентом, с его переживанием. Он рассказывает о совещании, где его не слушали, и вы чувствуете ту же обиду и бессилие. Ваши чувства совпадают с его чувствами, часто с теми, которые он сам ещё не признал: он говорит ровным голосом, а плачется внутри у вас.
Комплементарный контрперенос — вы идентифицируетесь не с клиентом, а с фигурой из его истории. Он говорит о требовательном отце, и вы вдруг замечаете в себе строгость, желание уличить его в невыполненном задании, лёгкое презрение. Вы заняли место объекта, и в кабинете разворачивается старая сцена целиком.
Практическая ценность различения простая. Конкордантная реакция подсказывает, что клиент сейчас не может чувствовать сам, и это можно ему вернуть. Комплементарная показывает, какие отношения он воспроизводит, — и здесь главная задача не отыграть роль, в которую вас поставили, а сделать её видимой.
Пример. Клиентка мягко жалуется на беспомощность и просит совета. Вы чувствуете нарастающее желание дать конкретную инструкцию — это комплементарная реакция: вы становитесь компетентным взрослым при беспомощном ребёнке, что и есть её привычная конфигурация. Дадите совет — подтвердите сценарий. Назовёте то, что происходит между вами, — откроете работу.
Три вопроса, которые отделяют своё от наведённого
Когда в сессии поднимается сильное чувство, помогает быстрая внутренняя проверка.
- Часто ли я так чувствую? Если раздражение приходит с каждым третьим клиентом, это про вас. Если только с этим и только на определённых темах — вероятно, про него.
- Когда именно это началось? Отследите момент в сессии. Чувство обычно включается на конкретной фразе или на смене темы, и эта точка сама по себе информативна.
- На меня ли это похоже? Реакция, чуждая вашему обычному стилю, чаще оказывается наведённой. «Я никогда не хочу спасать, а тут хочу» — сигнал.
Ответы полезно фиксировать письменно. Хорошая привычка — три строки после каждой сессии: что я чувствовал, в какой момент это появилось, чья это роль. За месяц по таким записям видны устойчивые узоры — свои и клиентские.
Что с этим делать в сессии
Первое — выдержать. Контрперенос требует контейнирования: чувство нужно подержать в себе, не разряжая его немедленно ни советом, ни интерпретацией, ни отменой встречи.
Второе — использовать как гипотезу, а не как факт. «Я замечаю у себя сейчас желание вас защитить — как вам это?» звучит уместно. «Вы вызываете во мне желание вас защитить, потому что ваша мать вас не защищала» — уже нет.
Третье — про самораскрытие. Оно бывает полезно, но у него узкие рамки: говорим о том, что возникает здесь и сейчас между вами, в мягкой формулировке и ради работы клиента. Всё, что относится к вашей личной истории, вашей усталости и вашим отношениям вне кабинета, остаётся за дверью и уходит в супервизию.
Четвёртое — регулярная супервизия. Собственный контрперенос почти невозможно увидеть в одиночку: слепое пятно на то и слепое. Как выстраивается ход работы в целом, разобрано в материале об этапах работы психолога.
Где контрперенос становится риском
Есть несколько ситуаций, в которых он перестаёт быть инструментом.
- Отыгрывание. Вы начинаете действовать из чувства: сдвигаете рамки, задерживаете сессии, спасаете, наказываете молчанием.
- Спасательство. Устойчивое желание сделать за клиента, которое незаметно лишает его собственной силы.
- Хроническая усталость от одного случая. Если после сессии вы час не можете вернуться к себе, а перед следующей уже устали — это прямой путь к выгоранию, и решается он не терпением, а супервизией и пересборкой нагрузки.
- Личная тема, поднятая клиентом. Развод, утрата, болезнь ребёнка. Здесь честнее взять паузу или направить клиента к коллеге.
Тревожный признак — исчезновение любопытства. Пока вам интересно, что с этим человеком происходит, вы в рабочей позиции. Как только остаётся только тяжесть, пора на супервизию.
Это связано с другими темами
- Клиентская сторона процесса — в статье «Перенос в психологии», её удобно давать клиенту для чтения.
- Про механизмы, которые стоят за проективной идентификацией, — обзор защитных механизмов.
- Как метафорические карты помогают вынести отношения в кабинете на стол — в разборе МАК в работе психолога.
Частые вопросы
Чем контрперенос отличается от обычной человеческой симпатии к клиенту?
Симпатия ровная, объяснимая и не мешает думать. Контрперенос обычно избыточен по силе, приходит внезапно и плохо соотносится с содержанием разговора: вы вдруг злитесь на человека, который не сделал ничего злящего. Несоразмерность и есть главный маркер.
Нужно ли говорить клиенту о своих чувствах?
Иногда да, если это относится к происходящему между вами и служит его работе. Формулировать стоит осторожно и от первого лица, как наблюдение. Всё, что про вашу личную жизнь и вашу усталость, клиенту не адресуется — для этого есть супервизия и личная терапия.
Что делать, если клиент вызывает стойкую неприязнь?
Сначала исследовать: чья это фигура, на какой фразе включается, повторяется ли с другими. Часто за неприязнью стоит комплементарная идентификация с отвергающим объектом, и её проработка двигает терапию. Если после супервизии неприязнь остаётся стабильной и мешает работать, корректнее передать случай коллеге.
Можно ли полностью избавиться от контрпереноса?
Нет, и такой цели нет. Полное отсутствие реакций означало бы отсутствие контакта. Задача — замечать свои реакции вовремя, различать источник и не действовать из них автоматически.
Коротко
Контрперенос — совокупность реакций терапевта на клиента, от чувств до телесных ощущений и фантазий. После Хайманн его перестали считать помехой: это чувствительный инструмент доступа к тому, что клиент ещё не может назвать. Различение Ракера помогает ориентироваться: конкордантная реакция говорит о чувствах самого клиента, комплементарная — о роли, в которую вас поставили. Рабочий алгоритм устойчив: заметить, выдержать, проверить тремя вопросами на источник, при необходимости вернуть как гипотезу и обязательно вынести на супервизию.